Стоя под струей аммиака,  от страшной боли терял сознание...
Фото Валерия Маначина

Стоя под струей аммиака, от страшной боли терял сознание...

04.04.2022 09:00

В октябре 1959 года моряк-журналист Борис Нисневич совершил настоящий трудовой подвиг, круто изменивший и его собственную жизнь

Для Бориса Нисневича это был всего лишь второй рейс. Во время лова сардины у берегов Африки в холодильном оборудовании траулера возникла неисправность. Рефмашинист Нисневич взялся за ремонт и… попал под струю аммиака. Но теряя сознание от страшной боли, все же сумел закрыть отверстие, из которого бил смертоносный газ.

- По всем статьям я тогда должен был умереть, - рассказывает он. - Как говорили врачи, семьдесят процентов кожи - ожог, не совместимый с жизнью...

Выжил. И даже зрение вернулось (аммиачный удар пришелся еще и по глазам). Однако о карьере моряка следовало забыть. Да и на суше нельзя было работать по специальности. И что же делать, как жить дальше?

В мягком интеллигентном парне внутри оказался стальной стержень. Кроме моря, манила его и журналистика. И поступив на журфак в Ленинградский университет, он устроился корреспондентом в областную «молодежку» - «Калининградский комсомолец».

При этом у него были, мягко говоря, сложные жилищные условия. Комната в коммуналке, в которой вместе с Нисневичем жили беременная жена, брат-инвалид и мать, которую он взял к себе после смерти отца. Ему обещали квартиру, но… Только после того, как в «Калининградской правде» вышла статья «Человек остается в строю» о ситуации, в которой оказался молодой, но уже бывший моряк, вопрос наконец решился.

И снова: отдать швартовы!

В 1964 году сняли Хрущева. Однако Нисневич и остальные ребята-«шестидесятники» из «Калининградского комсомольца» продолжали работать в режиме хрущевской оттепели. Так что когда власти решили добить руины Королевского замка, коллектив «молодежки» попытался этому противостоять. Руины, как известно, снесли. А всем бунтарям пришлось уйти не только из любимой газеты - вообще из журналистики.

Только не зря говорят: нет худа без добра. Потому что Нисневич в результате вернулся в рыбную отрасль - стал инженером по технике безопасности в Рыбакколхозсоюзе. И снова мог выходить на промысел. Причем, если требовалось, «вспоминал молодость» - согласно морским дипломам моториста и рефмеханика. И на шкерке стоял. А однажды в ихтиологи переквалифицировался - когда выпал шанс сходить в рейс на научно-поисковом траулере в Антарктику.

А еще он успевал писать - о том, что видел в морях-океанах. Вообще Нисневич работал во всех газетных жанрах, но больше всего любил очерк. Очередной очерк принес победу на престижном конкурсе. И судьба вновь совершила крутой поворот: через десять лет после изгнания из местной журналистики Нисневича пригласили на работу в главную газету области.

Так он опять сошел на берег. Однако морское прошлое его тоже не отпустит. В частности, в 1984 году свою первую книгу «Фарватеры одержимых» Нисневич посвятил морякам.

Маточкина в капитаны, курс – на ОЭЗ

Работая в Рыбакколхозсоюзе, он подружился с Юрием Маточкиным - будущий первый калининградский губернатор в 1973 году возглавил рыболовецкий колхоз «За родину». Потом он был ректором Всесоюзного института повышения квалификации руководящих кадров рыбного хозяйства. А в августе 1989-го Нисневич предложил доктору экономических наук профессору Маточкину высказать в газете свое компетентное мнение о том, как жить нашей области дальше, учитывая смену курса в стране.

Так родилась «бомба» - программная статья «От регионального хозрасчета - к свободной экономической зоне». Именно тогда был заложен первый камень в фундамент СЭЗ «Янтарь», затем ставшей Особой экономической зоной, в которой до сих пор и живем.

Даже когда многие отвернулись от Маточкина, Нисневич всегда его поддерживал. Кстати, он ведь и сам мог уйти в политику, но не захотел. И в итоге былой моряк свой капитанский мостик занял в журналистике. Начав в 1978 году с должности специального корреспондента, в 2003-м стал главным редактором «Калининградской правды» и председателем областного Союза журналистов.

«Пока живу - пишу»

И тут проснулась старая травма, полученная у берегов Африки. Зрение стало резко падать. 15 лет назад он еще успел издать вторую книгу о моряках - «Соленые мили». А потом глаза совсем отказали...

Нисневич был уже в том возрасте, когда большинство априори вычеркивают себя из активной жизни. А уж если ты еще и ослеп... Только он сам знает, чего ему стоило все это выдержать. И не просто выдержать - выйти победителем!

Судьба свела его с Сергеем Кислицким. По словам Нисневича, он «такой же слепой, как я, но по образу жизни, знаниям и способностям превосходящий многих зрячих». С помощью этого удивительного наставника наш герой сумел овладеть компьютерными программами для слепых. И вот уже в газетах снова появились статьи за подписью «Борис Нисневич». А затем он взялся за третью книгу - «Свет памяти моей».

На презентации мест в зале хватило не всем, а среди тех, кто пришел поздравить автора, были и первые лица. Как и любые хорошие мемуары, воспоминания Нисневича - прежде всего о других. И, конечно, немало там страниц о людях моря. О знаменитом председателе Рыбакколхозсоюза Владимире Колесникове и знатном угрелове Василии Андросовиче. О легендарном главе инспекции безопасности мореплавания Михаиле Малаксианове и корифее кораблестроения Александре Архангородском. О поэте-моряке Сэме Симкине и «рыбацком адмирале» Николае Студенецком…

Борис Афанасьевич разменял девятый десяток. Тем не менее он полон планов и в будущее смотрит с оптимизмом. Недавно у него вышла новая книга, где он, в частности, рассказал немало интересного об истории калининградской журналистики.

- Как-то одна чиновница спросила: «Вы были журналистом?» Ответил: «Да». Однако потом подумал: причислить себя к бывшим журналистам не могу. Пока живу - пишу и ощущаю кровную связь с теми, о ком рассказываю.

Не может, не хочет он себя считать и бывшим моряком. А День рыбака для него - один из главных праздников.

Владислав Ржевский
Количество просмотров: 572