«Надо жить, ведь мы  нужны нашей Анечке!»
Фото из личного архива семьи Литвиненко

«Надо жить, ведь мы нужны нашей Анечке!»

02.07.2021 15:37

Маме девочки с ДЦП предлагали сдать ребенка в детдом, а затем в психоневрологический интернат. Женщина не сдалась, а вот папа не выдержал испытания

Разбитое счастье 

Светлана и Сергей познакомились на дискотеке, когда обоим было по 20 лет. Она училась в КГТУ, он - в КВВМУ. В 1996 году, получив дипломы, влюбленные сыграли свадьбу.
- Мои родители подарили нам квартиру, - рассказывает Светлана Литвиненко. - Супруг служил в Балтийске, я работала в информационно-аналитическом бюро. Вопрос о детях отложили года на три, чтобы немного встать на ноги. Так и произошло - забеременела я в 25 лет. У нас - налаженный быт, стабильный доход, никаких вредных привычек, поэтому самое время стать родителями. 

Анютка родилась утром 3 января 2000-го. Кричащую кроху приложили к маминой груди для знакомства, а потом быстро унесли.

- Палата у меня была платная, где младенец находится с мамой, - продолжает Света,- но мне малышку принесли только после обеда, не объяснив причину. Смотрела на свою дочку и думала: «Вот оно - мое счастье!» Выписали нас по-быстрому - через четыре дня. В ту зиму началась эпидемия гриппа, и в поликлиники с детьми просили не ходить. Был только домашний патронат. Когда наконец попали к педиатру, а потом к неврологу, узнали, что у Ани вывернута шея, снижены рефлексы и у нас - ДЦП! Из-за шока у меня пропало молоко. 

Клиническая смерть

Затем начались бесконечные обследования, массажи, уколы - родители хватались за любую возможность помочь крохе. 

- Мы надеялись минимизировать последствия диагноза, - говорит мама Ани, - но беда не приходит одна. Дочке назначили магнитно-резонансную томографию, во время которой у нее произошла клиническая смерть. Это была реакция на наркоз. Врачи боролись за жизнь Анютки около часа, а я за дверями реанимации молила Бога, чтобы он оставил мне мою девочку! 

Конечно, это не прошло бесследно. Первые полгода жизни дочка практически не отличалась от сверстников, в дальнейшем отставание в развитии становилось все заметнее. Светлана рассказывает: «Мы много занимались, несколько лет ездили на лечение в подмосковный центр. Аня начала ползать, потом сделала первые шаги. Это была победа над прогнозом провести всю жизнь в инвалидной коляске. Сегодня дочка ходит пусть неуверенно, но самостоятельно! Увы, диагноз сказался на интеллекте и речевых функциях. Аня не посещала детский сад и школу, но 15 лет занималась в калининградском центре реабилитации «Детство». Он стал нашим вторым домом». 

Светлана признается, что не раз слышала от людей: «Вы такая молодая, красивая, зачем вам все это нужно? Отдайте ребенка в детдом! Вы еще устроите свою жизнь! Представляете? Я им всем говорила в ответ: «А вы бы оставили свою кроху в роддоме, отдали бы ребенка в детдом, зная, что его ждет потом психоневрологический интернат? Да что тут говорить...» 

Никто не застрахован

- Ребенку с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) повезет, если он родится в благополучной семье, которая не предаст его и будет любить, - говорит Литвиненко. - Увы, в нашем обществе у людей с ОВЗ зачастую не жизнь, а выживание. Нет четкого алгоритма и системного подхода к проблеме таких семей, которые существуют не благодаря помощи государства, а вопреки! Все приходится просить и выбивать. А еще ловить брезгливые взгляды и слышать упреки. На прогулке Анечка очень чувствует нездоровое внимание со стороны окружающих. Она все понимает и расстраивается. Помню, как ночами укачивала ее, маленькую, прижав к груди. Она криком кричит, я сама плачу и думаю: «За что же мой ребенок так страдает?!» С годами я поняла, что на долю каждого выпадают разные испытания. Мне достались вот такие. 

Этот жизненный экзамен я выдержала. А мой супруг дал слабину и ушел из семьи. Это его выбор. Он нам помогает, и я ему за это признательна, но предательства не прощаю. 
Моими союзниками всегда были мои родители. Благодаря им я оплачивала лечение в частной клинике, не бросила работу, получила второе высшее образование, научилась водить автомобиль, решилась родить второго ребенка. Было тяжело, особенно после смерти папы. Боялась, что вслед за ним уйдет и мама - так она переживала. Но она сказала: «Надо жить, ведь мы нужны нашей Анечке!» 

Я благодарна бывшей свекрови, брату и его жене, а также нашему неврологу и педиатру. Они не позволили мне сдаться и вместе со мной боролись за каждый шажок Анютки. Сейчас мне во многом помогает 11-летний сын Ярослав. Он очень любит и оберегает сестру.

ЦИФРА

  • В регионе около 200 тыс. детей. Из них с ОВЗ от 1,76%. В целом по России эта цифра выше - 2,21%.
Количество просмотров: 395