Как стрела прямая
Фото из архива автора

Как стрела прямая

16.12.2023 09:00

Но при этом у нее, пожалуй, самая извилистая судьба из калининградских дорог

Если бы мне предложили составить список наиболее интересных достопримечательностей янтарного края, я обязательно внес бы туда бывшую немецкую автостраду. Которая ныне стала трассой между Калининградом и пограничным переходом «Мамоново II - Гжехотки». И которую обычно называют просто «берлинкой».

Да, так же называют и мост через Преголю в Калининграде. Историю его мы вспоминали неделю назад (см. номер «Вечернего трамвая» за 09.12.2023) и в числе прочего подробно остановились на том, откуда взялись народные прозвища дороги и моста. Потому здесь и сейчас заметим лишь, что «виноват» тут их общий вектор. В транспортной схеме они друг друга дополняли и были построены на главном тогда направлении - на столицу Германии.

Путь в никуда

Их и строили в одно время - во  второй половине 1930-х. И если мост позволил мчаться с комфортом, не заезжая в Кёнигсберг, то дорога стала первой очередью части маршрута из прусской столицы в Берлин - через нынешний польский Эльблонг.

Появилась она в рамках государственной программы, посвященной возведению по всей Германии скоростных магистралей - автобанов. И ее создатели гордились своим детищем. По тем временам дорога была, как говорится, образцово-показательной. Мог ли кто тогда подумать, что уже вскоре она окажется ненужной?

Бои вдоль «берлинки» стали одними из наиболее ожесточенных за всю Восточно-Прусскую операцию. Зону автобана гитлеровцы превратили в укрепрайон. И неслучайно именно тут (недалеко от Чертова моста - 23-й километр «берлинки») в 2014 году установили памятник советским штрафникам. А их, как известно, бросали на самые тяжелые участки...

После войны Восточную Пруссию поделили между СССР и Польшей. Советско-польская граница перерезала автобан, наглухо перекрыв его. Ведь в условиях железного занавеса подобная магистраль уже не требовалась. Для хилого ручейка пересекающих границу (в основном, это были официальные делегации) с лихвой хватало перехода в Багратионовске. А «берлинка» стала тупиком.

Так дорога государственного значения в одночасье была низведена, по сути, до уровня проселка. Куда по ней можно было добраться? По ходу движения - ни одного крупного населенного пункта. А в конце пути ждала граница на замке. Причем в прямом смысле - запертые ворота, от которых в обе стороны уходили заборы с колючей проволокой. Вот и родилось у «берлинки» еще одно неофициальное название - дорога в никуда.

Кино и гонщики

Зато «берлинку» сразу полюбили киношники. Автобан был идеальной натурой для «дороги где-то в Германии». Уже в первом фильме, снятом у нас («Встреча на Эльбе»), «сыграл» упомянутый выше Чертов мост - тогда, в 1948 году, еще вдрызг разрушенный. Правда, благодаря монтажу он вдруг оказался соседом Берлинского моста (хотя на самом деле между ними километров сорок). Но заметить это могли лишь зрители-калининградцы.

Притягивала «берлинка» и тем, что ради съемок не требовалось перекрывать движение. Поскольку его тут, считай, не было. Редкий рейсовый автобус либо еще более редкая легковушка - вот и весь трафик. Не было на этой дороге и указателей. Чужие там не ездили. А свои и так знали, какой поворот куда ведет.

Кстати, кое-кто уверен: и Штирлиц ездил по «берлинке». Увы, чего не было, того не было. Легендарный сериал «Семнадцать мгновений весны» у нас, к сожалению, вообще не снимали.

Частыми гостями на «берлинке» были и спортсмены-велосипедисты: на пустынной трассе они устраивали свои гонки. И в отчетах об этих соревнованиях бывший автобан называли Берлинским шоссе. Так его именовали официально. Однако в публичном пространстве это случалось редко. Потому многие всякий раз удивлялись: надо же, а мы и не знали, что у нас, оказывается, есть Берлинское шоссе.

А еще заброшенные места вокруг «берлинки» уважали поклонники тихой охоты и «черные копатели» - грибов и «эха войны» там хватало. На этой дороге набило руку не одно поколение начинающих водителей. А еще сюда ехали парочки, желавшие уединиться…

«Ландшафт для умеющих видеть»

С годами окрестности бывшего автобана все более дичали, а сам он хирел без должного ухода. Казалось, у него нет будущего. Но когда была объявлена перестройка, мало-помалу начались разговоры и о возрождении «берлинки». В июне 1991-го руководство области на встрече с представителями Польши договорилось о том, что каждая из сторон приведет в порядок свою часть заброшенной дороги, после чего на ней откроется пограничный пункт.

А 22 апреля 1992-го на 14-м километре «берлинки» начались работы по реконструкции. И тогда же большинство впервые услышали новое слово - «Росс-бан» (так поначалу писали название этого международного строительного предприятия).

Ничто не вечно под луной. Вот и этой фирмы сегодня уже нет. Однако память она о себе оставила добрую. Дорога от «Россбана» - это как знак качества. А его главным проектом стало, конечно, возрождение «берлинки». Собственно, ради этого администрация области и немецкий концерн «Mаттей» и учреждали сообща «Россбан». К слову, у него даже адрес был - по месту основной работы: Берлинское шоссе, дом № 1.

Нельзя не упомянуть и персонально Валерия Бугрова. Выпускник Академии художеств в Ленинграде, в 70-х он уехал в Германию. Успешно трудился там в лучших архитектурных группах, добился признания и как художник. А потом взял и круто повернул свою жизнь, возглавив дорожную фирму. Да еще в России, погрузившейся в смуту после развала Союза.

Но уж больно интересный это был объект - «берлинка». И Бугров смотрел на нее явно не только как директор строительного предприятия, а еще и как архитектор, искусствовед, художник. Однажды в интервью он сказал: «Если «берлинку» рассматривать как дорогу, техническое сооружение, в этом плане - это линия, которая не нарушает ландшафт, а в какой-то степени даже открывает ландшафт для путника, идущего по этой дороге, это рассчитанные геодезистами подъемы, спуски, высоты и понижения - они очень важны для умеющих видеть».

Последние штрихи

Реконструкция «берлинки», несмотря на оптимистичные заявления на старте, растянулась в итоге на четверть века. Однако вины дорожников тут нет. Просто на дворе стояли такие времена, когда денег то и дело не хватало даже на элементарное. Тем не менее к середине 2000-х «Россбан» дошел по Берлинке до поворота на Ладушкин/Корнево. И последние 14 километров до границы власти решили временно оставить как есть - старую дорогу там лишь подлатали. А основные средства бросили на стройку погранперехода «Мамоново II - Гжехотки».

Новый пограничный пункт заработал 7 декабря 2010-го. И этот день - без преувеличения исторический для «берлинки»: спустя 55 лет она перестала быть дорогой в никуда. Но с того дня трафик сразу резко увеличился. И стало ясно, что при таком потоке подлатанный 14-километровый приграничный участок долго не протянет.

Однако прежде требовалось разобраться с Чертовым мостом. Восстановленный после войны, он уже не соответствовал современным требованиям и вызывал сомнения в своей надежности. А ведь под ним - очень глубокий по калининградским меркам овраг (отсюда и «страшное» прозвище этого сооружения).

Построенный рядом новый Чертов мост вступил в строй 8 декабря 2014-го. А 10 сентября 2015-го было открыто техническое движение на реконструированном последнем участке «берлинки». В марте 2016-го объект официально ввели в эксплуатацию. Все эти работы вело уже ЗАО «ВАД».

Вместо послесловия

На мой взгляд, новая «берлинка» - больше, чем отличная дорога, и важное звено европейских маршрутов. Она еще и словно соединяет времена.

Правда, в последнее время «берлинка» заметно опустела. Сперва грянула пандемия, затем - события на Украине. Как следствие, вот уже четвертый год граница почти закрыта. И в условиях нового железного занавеса «берлинка» опять становится похожей на дорогу в никуда.

Владислав Ржевский
Количество просмотров: 651